Ein herausragender Historiker der russländischen Polarforschung: Vasilij Paseckij als Wiederentdecker Adam Johann von Krusensterns – «Крузенштерновед» и популяризатор полярной истории Василий Пасецкий

Новые документы, обнаруженных в советских архивах в середине 60х годов XX века, позволили популяризатору полярной истории Василию Пасецкому проследить еще одно направление научной деятельности И. Ф. Крузенштерна (Adam Johann von Krusenstern), связанное с изучением полярных стран. В этих документах хранилась переписка адмирала И. Ф. Крузенштерна и государственного канцлера Н.П. Румянцева. В переписке, в частности, содержались ранее неизвестные материалы, связанные с поиском российскими экспедициями Северо-Западного морского прохода. Эти экспедиции послужили развитию мореплавания, а также подняли на новый уровень полярные и океанографические исследования в Российской империи.

В данной статье, мы знакомим читателей блога с личностью советского «крузенштерноведа» Василия Михайловича Пасецкого (1921-2001). В последующих публикациях мы рассмотрим несколько его произведений, в которых раскрываются подробности переписки Крузенштерна и Румянцева. Экспедиции с участием Крузенштерна и под патронажем Румянцева оставили заметный след не только в истории географических открытий, но и на карте мира.


Кто такой Пасецкий?

Пожалуй, одним из самых цитируемых произведений, посвященных жизни и деятельности «первого русского плавателя вокруг света»[1] Адама Иоганна фон Крузенштерна, является книга «Иван Федорович Крузенштерн»[2] автора Василия Михайловича Пасецкого. Эта книга вышла в издательстве «Наука» в 1974 году.

Василий Пасецкий – историк и писатель, автор книг о путешественниках и исследователях. Трудолюбие и библиография Пасецкого как писателя восхищает.  В 1955 году выходит его первая книга, посвященная исследователю Арктики Владимиру Русанову.[3] В последующие три года Пасецкий был автором четырех брошюр[4] о Виллеме Баренце[5] (Willem Barentsz), Саломоне Андре[6] (Salomon August Andrée), Джордже Де-Лонге[7] (George Washington DeLong) и Пётре Анжу[8]. Эти брошюры были изданы в «Географгиз» в серии «Замечательные географы и путешественники». В 1962 году в ЛГУ им. А.А. Жданова, Пасецкий защитил диссертацию «Владимир Русанов – выдающийся исследователь Севера».[9] В 1977 году Пасецкий защитил докторскую диссертацию «История полярных исследований России в первой половине XIX века»[10].

В 1949 года Василий Пасецкий начал работать литературным редактором издательского отдела в Арктическом научно-исследовательском институте (АНИИ). Это было непростое послевоенное время. Непрекращающийся поиск врагов и шпионов, а также запреты на международные научные контакты.

С 1952 по 1971 годы Пасецкий – учёный секретарь института и Совета АНИИ. В его обязанности, в частности, входило составление сводных перспективных и годовых тематических планов, планов изданий, а также отчетов о научно-исследовательской деятельности ААНИИ. Кроме этого Пасецкий руководил библиотекой Арктического института и Отделом научных фондов[11]. С 1971 года он стал исполняющим обязанности старшего научного сотрудника отдела географии полярных стран ААНИИ. Во время работы в Арктическом институте Пасецким было написано много произведений для популяризации полярной истории. Несколько работ Пасецкого интересны, прежде всего, потому, что он первым из советских историков опубликовал неизвестную ранее переписку адмирала И. Ф. Крузенштерна и государственного канцлера Н.П. Румянцева. Эта переписка представлена и проанализирована Пасецким в следующих его произведениях: «В погоне за тайной века» (1967)[12], «Иван Федорович Крузенштерн» (1974)[13] и «Арктические путешествия россиян» (1974)[14].

Проследить, как происходила исследовательская работа Пасецкого можно на страницах журнала «Вопросы истории» в разделе «Историческая наука в СССР. Хроникальные заметки».

В 1966 году в девятом номере журнала «Вопросы истории» можно обнаружить следующее сообщение:

«Ленинградский историк В. М. Пасецкий изучил хранящиеся в фондах архивов Москвы, Ленинграда и Тарту письма адмирала И. Ф. Крузенштерна государственному канцлеру Н. П. Румянцеву. В письмах шла речь о посылке ряда экспедиций для поисков северо- западного прохода – морского пути вдоль северных берегов Аляски и Канады в период с 1813 по 1825 год. Исследователю удалось найти ‘дело’ о снаряжении экспедиции на бриге Рюрик для отыскания прохода».

В 1968 в журнале «Вопросы истории» появляется еще одно сообщение:

«В истории отечественных географических исследований до последнего времени оставался малоизученным вопрос о том, кто занимался отысканием северо-западного морского пути из Тихого океана в Атлантический». Здесь также отмечается, что Пасецкому, удалось обнаружить «в государственных архивах ценнейшие документы, свидетельствующие о глубоком интересе русской научной общественности к решению труднейшей географической задачи XIX века». А также, что Пасецкий «познакомился с целым томом писем Румянцева к Крузенштерну, почти все они были посвящены вопросам северо-западного прохода». Редколлегия журнала делает вывод, что «найденные архивные материалы дали возможность выяснить, что русские моряки внесли значительный вклад и в теоретическую разработку этого интересного и сложного географического вопроса».[15]

Спустя пять лет, после первого сообщения, уже в 1971 году научное сообщество узнает еще некоторые интригующие подробности. А именно, что В. М. Пасецкий, «работая над историей полярных стран, нашел новые материалы, относящиеся к плаваниям начальника первой русской кругосветной экспедиции И. Ф. Крузенштерна и его работам последних сорока лет жизни. Теперь установлено, что адмирал Крузенштерн являлся одним из основоположников русских полярных исследований первой половины XIX века».[16] А также, что по проектам и инструкциям Крузенштерна было осуществлено «несколько арктических экспедиций, которые окончательно доказали существование путей сообщения между Тихим и Атлантическим океанами».

Эти сообщения на страницах журнала «Вопросы истории» о находке Пасецким ранее неизвестных архивных материалов, фактически стали новым историческим моментом и открыли неизвестные ранее факты жизни Крузенштерна, теперь как одного из «основоположников русских полярных исследований».   

Работа Пасецкого в архивах

Пасецкий в ходе своей исследовательской деятельности в основном использует материалы из следующих архивов: ЦГАВМФ[17], ЦГАДА[18], ЦГИАЭ[19].

Государственный центральный архив Эстонии начал свою деятельность в 1921 году. С 1948 года архив стал называться Центральным государственным архивом ЭССР (ЦГИА ЭССР)[20].

В 1956 году «Ведомости Эстонской ССР» опубликовали Постановление №67 Совета Министров Эстонской ССР «о мерах по упорядочению режима хранения и лучшему использованию архивных материалов министерств и ведомств».[21] В нем в частности отмечалось, о «неупорядоченности режима хранения архивных материалов, находящихся в министерствах и ведомствах республики», а также «слабое их использование». В Постановлении указывалось, что «значительная часть архивных материалов, находящихся в государственных и ведомственных архивах, необоснованно засекречена и не может быть использована учреждениями и ведомствами, а также научными работниками». Кроме этого отдельно отмечалось, что в архивах ЭССР была «недостаточно развернута работа по публикации архивных документов» и существовала проблема с кадрами. Эстонские архивы были слабо укомплектованы специалистами, а именно «историками-архивистами».

В Постановление №67 было указано, что «на секретном хранении находится до сих пор большое количество документальных материалов дореволюционного периода, периода Октябрьской социалистической революции, гражданской войны, буржуазного периода и последующих лет, хотя хранение этих документов в секретных фондах в настоящее время не вызывается необходимостью». В связи с вышеуказанными недостатками,  СМ ЭССР решил обязать Министерство внутренних дел ЭССР, министерства и ведомства Эстонской ССР «предоставлять для научного использования и публикации дореволюционные архивные материалы». Очевидно, что после выхода вышеуказанного Постановления, была проведена определенная работа. Одним из результатов этой работы, в частности, стало появление в 1965 году ротапринтного издания «Краткий справочник фондов»[22] на русском языке.

В качестве примера, рассмотрим фонд ЦГИАЭ, который заинтересовал Пасецкого. На первом этапе архивной работы Пасецкий обратился к личному фонду 1414 семьи Крузенштерн. В перечне фондов Исторического архива Эстонии этот фонд носит название «Крузенштерн, помещики, военные, мореплаватели, государственные деятели».[23] Фонд содержал 692 единицы хранения и имел хронологические рамки с 1789-1942 годы.

Фонд семьи Крузенштерн по настоящее время является общедоступным, но в силу некоторых обстоятельств остается малоизученным. Главные причины кроются в особенностях почерка членов семьи Крузенштерн. Возможно, это и стало основной проблемой (и возможно, в некоторой степени разочарованием) при исследовании фонда Пасецким. Но тем не менее, в фонде 1414 все таки имелись материалы на русском языке. Они и стали основой для последующих многочисленных научно-популярных публикаций Василия Пасецкого. Пасецкий в основном использует документы следующих 5 архивных дел фонда 1414 опись 3: д.23, 26, 28, 31, 60.

Лист использования архивных документов, позволяет предположить, что свою работу в ЦГИАЭ Пасецкий начал в июне 1965 года. Тема его предполагаемого исследования была указана как «полярные исследования». Вполне вероятно, что Пасецкий первоначально не планировал писать биографическую книгу об Иване Федоровиче Крузенштерне. Но со временем, у него образовалось некоторое количество ранее неизвестных архивных документов, которые позволили ему создать первую советскую  научную биографию Крузенштерна.

Тема исследования и подпись В. Пасецкого в Центральном государственном архиве ЭССР (ЦГИА ЭССР)

В 50-60х годах XX века, в Советском Союзе заметно увеличивается количество книг посвященных географическим открытиям и биографиям путешественников и мореплавателей. К этому времени научно-популярные работы Пасецкого, посвященные «героям Севера», были уже хорошо известны советскому читателю. Причина популярности и успеха Пасецкого состояла не только в «доступности изложения» и «хорошем литературном вкусе», но и в том, что он основывал свои произведения на историческом материале. Пасецкий в своих произведениях в качестве источника достаточно часто использует частную переписку. Особые условия в разное время придавали ей разный характер и значение. В советской исторической науке переписке уделялось особое значение: «есть исторические периоды и группы вопросов, для которых переписка является одним из основных источников»[24].

Источниковедение СССР

Для того, чтобы понять цели и задачи исторической науки в СССР в довоенный период, обратимся к книге «Источниковедение истории СССР»[25]. В главе IV «Описание путешествий» говорится: «К числу описаний путешествий как вида исторического источника, мы относим не все изложенные в форме путевых записок произведения, а только те, какие являются фиксацией наблюдений и знакомства с населением, областью и т. д. в результате личных впечатлений автора во время путешествия по описываемым местам». По мнению составителей «Источниковедения», историка должен был интересовать фактический материал, «который он находит для изучения того или иного вопроса у наблюдателя», а также его должна была «не форма сама по себе, а содержание»[26].

В «Источниковедение истории СССР» можно найти следующее: «В начале XIX в. появлялись, как и раньше, описания различных экспедиций и подобного рода ученых поездок. Таковы описания кругосветных путешествий Крузенштерна, Лисянского, Головнина, Коцебу и Литке»[27]. По мнению составителей этого издания, перед этими экспедициями стояли иные задачи, чем задачи экспедиций XVIII в» Теперь их цель стало «уже не изучение всего, представляющего интерес по пути следования путешественников, а описание берегов, исследование пути и решение других конкретных вопросов мореходно-географического значения». Следующее утверждение, касающееся непосредственно участников экспедиции, содержит ложные сведения: «участники этих экспедиций – не ученые, почти энциклопедические образованные люди, какими была значительная часть авторов экспедиционных дневников и записок XVIII в. С записками выступают флотские офицеры, подготовленные географически и астрономически, но не всегда сведущие в вопросах этнографии, экономики и т.д. Поэтому ценность их записок в качестве исторического источника значительно ниже, а иногда совсем не высока». Как известно, в состав участников экспедиций, в том числе кругосветных путешествий, почти всегда были включены, пожалуй, одни из лучших исследователи того времени. По окончанию таких экспедиций составлялись научные отчеты.

«Источниковедение истории СССР» критически оценивает кругосветное путешествие Крузенштерна: «знаменитое ‘Путешествие’ Крузенштерна представляет интерес для историка лишь в некоторых своих частях: сведения о быте населения Сахалина, отдельные замечания о Камчатке». Впрочем, на этом список претензий не заканчивается:

«Впрочем, и эти последние изображают не столько жизнь коренного населения, сколько условия быта местных русских жителей. Тяжелые бытовые условия, оторванность от культурных центров порождают пьянство и стремление возможно скорее вырваться с Камчатки, нежелание хороших специалистов ехать сюда; плохие врачи, тяжелые условия жилья и питания и т.д. – вот что отмечает Крузенштерн, очень мало касаясь быта камчадальского (ительменского) населения, познакомиться с которым он не имел возможности. Крузенштерн рассказывает, например, как обирают купцы охотников-ительменов. Первую чарку торговец подносит бесплатно, начиная со второй требует оплаты; напаивает камчадала допьяна и «в уплату» за водку забирает все его меха. Подобные сообщения не раз встречаются в описаниях путешествий, но определить значение записок, куда они вкраплены, не могут».[28]

Но, даже, несмотря на все вышеуказанные «проблемы» и «недостатки», авторы «Источниковедения» находят и положительную сторону: «лишь в одном отношении ‘Путешествие’ беспорно занимает очень крупное место – как памятник истории русского мореплавания и географических исследований»[29].


[1] Адмирал И.Ф. Крузенштерн, первый русский плаватель вокруг света: Очерк. Санкт-Петербург: тип. Тренке и Фюсно, 1873. C. 24.

[2] Пасецкий, Василий Михайлович. Иван Федорович Крузенштерн. Москва: Наука, 1974. – 176 с., 1 л. карт. : ил., карт. (Научно-биографическая серия/ АН СССР).

[3] Пасецкий, В. М. Владимир Русанов: [Полярный исследователь. 1875-1912]. Москва: Мор. транспорт, 1955. – 164 с., 1 л. портр. : ил., карт.

[4] Брошюра — это книжное издание объемом свыше 4, но не более 48 страниц.

[5] Пасецкий, В. М. Виллем Баренц. [1550-1597]. Москва: Географгиз, 1956. – 40 с. : ил., карт. (Замечательные географы и путешественники).

[6] Трешников, А. Ф. / В. М. Пасецкий. Соломон Андрэ. Москва: Географгиз, 1957. – 46 с. : ил., карт. (Замечательные географы и путешественники).

[7] Пасецкий, В. М. Джордж де-Лонг. Москва: Географгиз, 1957. – 45 с. : ил., карт. (Замечательные географы и путешественники).

[8] Пасецкий, В. М. Петр Анжу. Москва: Географгиз, 1958. – 40 с. : карт. (Замечательные географы и путешественники).

[9] Пасецкий, В. М. Владимир Русанов – выдающийся исследователь Севера (диссертация кандидата исторических наук). Ленинград, 1961. – 353 с. : ил.

[10] Пасецкий, В. М. История полярных исследований России в первой половине XIX века (диссертация  доктора исторических наук). – Ленинград, 1976. – 436 с. : ил.

[11] Емелина, М.А. / Савинов, М.А. / Филин, П.А. Летопись Арктического института: от Севэкспедиции до ГНЦ РФ ААНИИ, 1920–2020 гг. История полярных исследований. В 2 томах. Москва: Паулсен, 2020. Т. 1. С. 659.

[12] Пасецкий В.М. В погоне за тайной века. Ленинград: Гидрометеоиздат, 1967. 311 с.

[13] Пасецкий В. М. Иван Федорович Крузенштерн (1770–1846). Москва: Наука, 1974. 176 с.

[14] Пасецкий В.М. Арктические путешествия россиян. Москва: Мысль, 1974. 230 с.

[15] «Вопросы истории», 1968, №6.

[16] «Вопросы истории», 1971, №3.

[17] Центральный государственный архив Военно-Морского Флота СССР

[18] Центральный государственный архив древних актов СССР

[19] Центральный государственный исторический архив ЭССР

[20] Перечень фондов Исторического архива Эстонии.

[21] Ведомости Эстонской ССР №7 от 4 июня 1956 года.

[22] Краткий справочник фондов государственных архивов Эстонской ССР. Т. 1. Таллинн, 1965.

[23] Перечень фондов Исторического архива Эстонии: Eesti Ajalooarhiivi fondide loend. Bestandsverzeichnis des Estnischen Historischen Archivs. Tartu 1992. C. 194.

[24] Источниковедение истории СССР: Курс источниковедения истории СССР. Под ред. Глав. архив. упр. НКВД СССР / Историко-архивный ин-т. Москва: Гос. соц.-экон. изд., 1940. Т. 2: XIX в. (до начала 90-х годов). С.144.

[25] Там же. Т. 2: XIX в. (до начала 90-х годов).

[26] Там же. С. 84.

[27] Там же. С. 84-85.

[28] Там же.

[29] Там же.



Diesen Blogbeitrag zitieren
Alexander Ananyev (2023, 10. März). Ein herausragender Historiker der russländischen Polarforschung: Vasilij Paseckij als Wiederentdecker Adam Johann von Krusensterns – «Крузенштерновед» и популяризатор полярной истории Василий Пасецкий. Kotzebue International. Abgerufen am 22. Mai 2024, von https://doi.org/10.58079/qn3b

Das könnte dich auch interessieren …

Schreibe einen Kommentar

Deine E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht. Erforderliche Felder sind mit * markiert

Diese Website verwendet Akismet, um Spam zu reduzieren. Erfahre mehr darüber, wie deine Kommentardaten verarbeitet werden.

Suche in OpenEdition Search

Sie werden weitergeleitet zur OpenEdition Search